Слово 86 «Поучение в неделю 31 по сошествии Святаго Духа, яко злее слепотствовати душею, неже телом, о вере слепца, да никтоже усумнится худости ради приити ко Господу, о зловерии Иудей, и о просвещении язык, и о смирении Христове» (сборник проповедей «Статир», последняя четверть XVII в.)

Мнози бо слепоствуют ныне, но мало Светодавца Господа видети хотящих. Слепота бо двоякая в человецех бываетъ: телесная и душевная, временная и вечная. Слепота бо телесным очесем, еже солнца чювственнаго не зрети, но паче слепота душевная, еже правды солнца Христа Бога не ведети. Слепота очес художества лишает, а слепота души закона Божия не знает; слепота очес временне послепляет человека, а слепота души вечною и непросветимою тмою покрывает; слепота очес в дому удержевает, а слепота душевная в преисподнем аде затворяет и душу вечною смертию уморяет. Душевных бо очес царь и пророк на мало время лишися, в великий ров злобы впадеся. О сих же моляшеся, глаголя: «Просвети очи мои, да не когда усну в смерть. И открый очи мои, и разумею чюдеса от закона Твоего, и отврати очи мои, еже не видети суеты, в пути Твоем живи мя, и паки очи мои исчезосте во спасение Твое и в слово правды Твоея». <…> Подражаем же и мы пророка и просим: еже бы нам душевныма очима зрети, свет истинны познати и живот правды заповедей Божиих соблюдати, яко же бо и сей слепец благоразумне телесных очес прошаше, и возбраняем бысть, непрестанно вопияше. Тако и нам, аще и возбраняют страсти прелесныя и заслоняют очи наша, еже нам правды света не зрети, но внутренних очес не могут удержати и бодраго ума связати. аше к Богу восхошем прострети Его, а егда же благодати Вышняго насладится, тогда всякаго пера легчайши явится, и ничтоже ятися Его не можетъ: вышши бо всех есть, всякия прелести дияволи, и самых сетей смертных. <…> Виждьте, возлюбленнии, великое смирение Автор противопоставляет духовную слепоту неверующих иудеев, отвергших Христа, прозрению язычников, уверовавших в Него. В политическом ключе эта проповедь звучит как обличение власть предержащих, которые, подобно иудейским книжникам, гордятся лишь знанием закона, но не познают правды. В противоположность им автор ставить смиренных, отверженных и слепых, обретающих свет. Смирение здесь выступает не как покорность, а как акт свободного выбора и признание своей немощи перед Богом, что в условиях Нового времени становилось формой нравственного обличения чиновничьего мира с утверждением другой системы ценностей.Христово, поистинне бо смири Автор противопоставляет духовную слепоту неверующих иудеев, отвергших Христа, прозрению язычников, уверовавших в Него. В политическом ключе эта проповедь звучит как обличение власть предержащих, которые, подобно иудейским книжникам, гордятся лишь знанием закона, но не познают правды. В противоположность им автор ставить смиренных, отверженных и слепых, обретающих свет. Смирение здесь выступает не как покорность, а как акт свободного выбора и признание своей немощи перед Богом, что в условиях Нового времени становилось формой нравственного обличения чиновничьего мира с утверждением другой системы ценностей.Себе высокий Бог, еже на землю сниде, еже во чрево Девы вселися, еже плоть прият, еже пеш из града во град шествует. Ни предходящих имать, ни последующих, но и в чюдотворении не Своя являет, но веру слепаго. Не рек: «Исцеляю тя, но вера твоя спасе тя». И абие прозре и нача славити и благодарити Бога, и во свете лица Христова узре свет. Пойде вслед Врача, прославляше преславное чюдо, проповедуя по всему граду. И вси людие, видевше, восхвалиша Бога. <…> Но точию хваляхуся: «Еда кто от князь верова ему? Точию народы, не ведущии закона, прокляти суть».