Two Treatises of Government / Два трактата о правлении (1690)

§151. In some commonwealths, where the legislative is not always in being, and the executive is vested in a single person, who has also a share in the legislative; there that single person in a very tolerable sense may also be called supreme; not that he has in himself all the supreme power, which is that of law-making; but because he has in him the supreme execution, from whom all inferiour magistrates derive all their several subordinate powers, or at least the greatest part of them: having also no legislative superiour to him, there being no law to be made without his consent, which cannot be expected should ever subject him to the other part of the legislative, he is properly enough in this sense supreme. But yet it is to be observed, that though oaths of allegiance and fealtyДжон Локк считает, что присяга на верность приносится не конкретному лицу, а всему социуму: «члены общества обязаны повиноваться только воле общества». Присяга на верность может быть нарушена, но не по смерти того, кому она принесена, а когда этот человек нарушает законы, обществом установленные. Ему подчиняются как верховному отправителю закона, и не более. Соответственно, правитель также обязан выказывать свою верность присягнувшим ему, не нарушая установленное в государстве право. Таким образом, для Локка присяга на верность уже похожа на современные присяги, которые приносятся не конкретной личности, а государству или сообществу. are taken to him, it is not to him as supreme legislator, but as supreme executor of the law, made by a joint power of him with others: allegiance Джон Локк считает, что присяга на верность приносится не конкретному лицу, а всему социуму: «члены общества обязаны повиноваться только воле общества». Присяга на верность может быть нарушена, но не по смерти того, кому она принесена, а когда этот человек нарушает законы, обществом установленные. Ему подчиняются как верховному отправителю закона, и не более. Соответственно, правитель также обязан выказывать свою верность присягнувшим ему, не нарушая установленное в государстве право. Таким образом, для Локка присяга на верность уже похожа на современные присяги, которые приносятся не конкретной личности, а государству или сообществу.being nothing but an obedience according to law, which when he violates, he has no right to obedience, nor can claim it otherwise, than as the public person invested with the power of the law; and so is to be considered as the image, phantom, or representative of the commonwealth, acted by the will of the society, declared in its laws; and thus he has no will, no power, but that of the law. But when he quits this representation, this public will, and acts by his own private will, he degrades himself, and is but a single private person without power, and without will, that has no right to obedience; the members owing no obedience but to the public will of the society.

§151. В некоторых государствах, где законодательный орган не всегда действует, а исполнительная власть доверена одному лицу, которое также участвует и в законодательном органе, это одно лицо с некоторой натяжкой можно также назвать верховным. Не потому, что этот человек носит в себе всю верховную власть, каковой является власть законодательная, но потому, что он сам в себе носит право верховного исполнения, из чего проистекают все различные подчиненные виды власти или по крайней мере наибольшая часть их, которыми обладают все нижестоящие должностные лица; так как над ним нет вышестоящего законодательного органа, так как нет такого закона, который мог бы быть создан без его согласия, – а вряд ли можно ожидать, что будет такой закон, который когда-либо подчинит его остальной части законодательного органа, – то он вполне справедливо в этом отношении может быть назван верховным. Но следует отметить, что, хотя ему приносится присяга и клятва на верностьДжон Локк считает, что присяга на верность приносится не конкретному лицу, а всему социуму: «члены общества обязаны повиноваться только воле общества». Присяга на верность может быть нарушена, но не по смерти того, кому она принесена, а когда этот человек нарушает законы, обществом установленные. Ему подчиняются как верховному отправителю закона, и не более. Соответственно, правитель также обязан выказывать свою верность присягнувшим ему, не нарушая установленное в государстве право. Таким образом, для Локка присяга на верность уже похожа на современные присяги, которые приносятся не конкретной личности, а государству или сообществу., она приносится ему не как верховному законодателю, а как верховному исполнителю закона, созданного совместной властью его и других: присягаДжон Локк считает, что присяга на верность приносится не конкретному лицу, а всему социуму: «члены общества обязаны повиноваться только воле общества». Присяга на верность может быть нарушена, но не по смерти того, кому она принесена, а когда этот человек нарушает законы, обществом установленные. Ему подчиняются как верховному отправителю закона, и не более. Соответственно, правитель также обязан выказывать свою верность присягнувшим ему, не нарушая установленное в государстве право. Таким образом, для Локка присяга на верность уже похожа на современные присяги, которые приносятся не конкретной личности, а государству или сообществу. представляет собой лишь повиновение в соответствии с законом; когда же он нарушает этот закон, он не имеет права притязать на повиновение и не может его требовать иначе, кроме как будучи общественным деятелем, наделенным властью закона; и поэтому его следует считать образом, фантомом или представителем государства, движимым волею общества, объявленной в его законах; и следовательно, он не имеет ни воли, ни власти, кроме тех, которыми обладает закон. Но когда он теряет это представительство, эту общественную волю и действует по своей личной воле, то он роняет себя и является лишь частным лицом без власти и без воли, которое не имеет права на повиновение; члены общества обязаны повиноваться только воле общества.