Мэри Эстелл (1666–1731)

Mary Astell

Биография

Мэри Эстелл – английская писательница, философ. Родилась в Ньюкасле и прожила большую часть жизни в Лондоне. Она не получила формального образования, только домашнее, которым занимался ее дядя Ральф Эстелл, бывший священник и неоплатонист, член основанной в Кембридже философской школы, поддерживавшей учения Платона, Аристотеля и Пифагора. Покровительницами Эстелл были леди Энн Ковентри, леди Элизабет Гастингс и Кэтрин Джонс. Она принадлежала к интеллектуальному кругу, в который входили: леди Мэри Чадли, Джудит Дрейк, Элизабет Элстоб, леди Мэри Уортли Монтегю и Джон Норрис. Помимо ряда памфлетов она написала следующие книги: «Серьезное предложение к дамам, в которых предлагается метод совершенствования их разума» (1694, 1697), «Письма о любви к Богу» (1695), «Некоторые размышления о браке, связанном с делом герцога и герцогини Мазарини» (1700), «Христианская религия, исповедуемая дочерью англиканской церкви» (1705). Сегодня Эстелл наиболее известна своими теориями об образовании женщин и критикой Джона Норриса и Джона Локка. Эстелл находилась под сильным влиянием философии Рене Декарта. Она считала, что разум (reason) дан в равной степени и мужчинам, и женщинам. Поэтому аргументы о «естественной» интеллектуальной неполноценности женщин, которые часто использовались для оправдания их подчиненного положения в браке, она отвергала как несостоятельные. Хотя сама Эстелл никогда не была замужем, она была хорошо знакома с реалиями брака через наблюдение за судьбами своих современниц. Ее собственный статус незамужней женщины давал ей уникальную позицию «независимого наблюдателя», свободного от власти мужа.

Some Reflections Upon Marriage, Occasion'd by the Duke and Dutchess of Mazarine's Case; Which is Also Consider'd / Некоторые размышления о браке, связанном с делом герцога и герцогини Мазарини, которое также рассматривается (1700)

История текста

Непосредственным поводом для написания трактата послужила громкая судебная тяжба, известная как «Случай герцогини Мазарини». Речь идет о Гортензии Манчини (Hortense Mancini, 1646–1699), племяннице кардинала Мазарини, которая была знаменита своей красотой, независимым нравом и несчастливым браком. Спасаясь от жестокого и деспотичного мужа, герцога Мазарини, она бежала из Франции в Англию в 1675 г. В Англии она стала любовницей короля Карла II, вела экстравагантную жизнь, а ее имя постоянно мелькало в светских хрониках и памфлетах. После смерти мужа она вступила в затяжной судебный процесс за право унаследовать его состояние. Этот процесс, подробно освещавшийся в прессе, и ее внезапная смерть в 1699 г. вновь привлекли всеобщее внимание к ее личности и истории ее брака. Мэри Эстелл использовала «Случай герцогини Мазарини» как отправную точку для своих философских размышлений. Она не столько оправдывает или осуждает герцогиню, сколько анализирует системные пороки института брака, которые делают подобные трагедии обычным явлением. Трактат является развитием идей, которые Эстелл впервые высказала в своих более ранних работах, особенно в «Серьезном предложении дамам» (A Serious Proposal to the Ladies, 1694; 1697), где она выступала за улучшение женского образования как средства развития разума. В книге «Некоторые размышления о браке…» Эстелл показывает, что происходит, когда женщина, лишенная такого образования, оказывается в несчастливом браке: она не обладает ни интеллектуальной силой, ни финансовой независимостью, чтобы защитить себя. В пример она приводит Гортензию Манчини, чей развод с мужем, склонным к насилию, привел ее к осознанию важности выбора партнера для брака. Эстелл утверждает, что современное состояние брака далеко от его изначальной святости как установленного Богом священного института из-за повсеместной коррупции и безнравственного поведения. Она призывает женщин укреплять свою добродетель и разум посредством образования и дистанцироваться от таких занятий, как азартные игры и флирт. Трактат был впервые опубликован анонимно в 1700 г. Работа вызвала значительный резонанс. Эстелл подверглась критике за свою смелую позицию, ее даже обвиняли в тайном католичестве (из-за упоминания французской аристократки) и в подрыве основ общества. В ответ на эту критику Эстелл выпустила еще три издания (1703, 1706, 1730), каждое из которых она дополняла новыми предисловиями, где отвечала своим оппонентам и укрепляла свои аргументы. Самое известное Предисловие к третьему изданию (1706) является классическим текстом раннего феминизма, где она прямо заявляет о несправедливости «всепоглощающей власти» мужей. Трактат не переведен на русский язык.

Извлечение

Язык извлечения

But it is not enough to enter wisely into this State, care must be taken of our Conduct afterwards. A Woman will not want being admonish'd of her Duty, the custom of the World, Oeconomy, every thing almost reminds her of it. Governors do not often suffer their Subjects to forget ObedienceВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в. through their want of demanding it, perhaps Husbands are but too forward on this occasion, and claim their Right oftner and more Imperiously than either Discretion or good Manners will justifie, and might have both a more chearful and constant ObedienceВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в. paid them if they were not so rigorous in Exacting it. For there is a mutual Stipulation, and Love, Honour and Worship, by which certainly Civility and Respect at least are meant, is as much the Woman's due, as Love, Honour and ObedienceВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в. is the Man's, and being the Woman is said to be the weaker Vessel the Man shou'd be more careful not to grieve or offend her. Since her Reason is suppos'd to be less, and her Passions stronger than his, he shou'd not give occasion to call that supposition in Question by his pettish carriage and needless Provocations. Since he is the Man, by which very Word Custom wou'd have us understand not only greatest strength of Body, but even greatest firmness and force of Mind, he shou'd not play the little Master so much as to expect to be cocker'd, nor run over to that side which the Woman us'd to be rank'd in; for according to the Wisdom of the Italians, Volete? si dice a gli ammalati: Will you? Is spoken to sick Folks. Indeed SubjectionВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в., according to the common Notion of it, is not over easie, none of us whether Men or Women but have so good an Opinion of our own Conduct as to believe we are fit, if not to direct others, at least to govern our selves. Nothing but a sound Understanding, and Grace the best improver of natural Reason, can correct this Opinion, truly humble us, and heartily reconcile us to Obedience. This bitter Cup therefore ought to be sweetned as much as may be; for Authority may be preserv'd and Government kept inviolable, without that nauseous Ostentation of Power which serves to no end or purpose, but to blow up the Pride and Vanity of those who have it, and to exasperate the Spirits of such as must truckle under it.

Но недостаточно просто мудро вступить в это состояние, необходимо позаботиться о нашем поведении впоследствии. Женщине не нужно напоминать о ее долге, обычаях мира, бережливости – все вокруг напоминает ей о нем. Правители не часто позволяют своим подданным забывать о повиновенииВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в. из-за того, что те не требуют его. Возможно, мужья в этом случае просто слишком настойчивы и требуют своего права чаще и настойчивее, чем позволяют благоразумие и хорошие манеры, и могли бы добиться более послушанияВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в., если бы не требовали его так строго. Ибо существует взаимное соглашение, и Любовь, Честь и Поклонение, под которыми, безусловно, подразумеваются по крайней мере Вежливость и Уважение, в такой же степени должны оказываться Женщине, как Любовь, Честь и Послушание В трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в.Мужчине, и, поскольку Женщина считается более слабым Сосудом, Мужчине следует быть более осторожным, чтобы не огорчать и не оскорблять ее. Поскольку предполагается, что ее Разум слабее, а ее Страсти сильнее его, он не должен давать повода подвергать это предположение сомнению своим мелочным поведением и ненужными провокациями. Поскольку он Мужчина, под этим словом Обычай хочет, чтобы мы понимали не только величайшую силу Тела, но даже величайшую стойкость и силу Ума, он не должен играть в маленького Господина настолько, чтобы ожидать, что его будут задирать, или переходить на ту сторону, на которой Женщина привыкла бы быть; ибо, согласно Мудрости итальянцев, Volete? si dice a gli ammalati: Вы будете? Это сказано больным людям. В самом деле, подчинениеВ трактате Мэри Эстелл понятие obedience (послушание, повиновение) сохраняет связь с традиционной христианской моделью брака, однако его семантика заметно переосмысляется. Семантическое гнездо образуют понятия: subjection (подчинение), authority (власть), government (управление), respect (уважение), civility (учтивость), love (любовь), honour (честь) и reason (разум). В отличие от пуританской традиции Уильяма Гужа, Эстелл рассматривает obedience не как одностороннюю обязанность жены, а как элемент взаимного нравственного обязательства супругов, основанного на брачном договоре (mutual stipulation). Семантический акцент смещается с безусловного повиновения к идее разумного и добровольного согласия, которое поддерживается уважительным осуществлением власти. Критике подвергается не сам принцип семейной иерархии, а его произвольное и демонстративное использование (ostentation of power), превращающее власть в средство удовлетворения гордыни. Таким образом, obedience приобретает характер моральной добродетели, возможной лишь при соединении власти с разумом, умеренностью и взаимным уважением, что отражает переход от пуританской нормативности XVII в. к раннепросветительской этике начала XVIII в., согласно общепринятому мнению, не так уж и легко, и никто из нас, будь то мужчины или женщины, не имеет достаточно хорошего мнения о собственном поведении, чтобы верить, что мы способны если не руководить другими, то хотя бы управлять собой. Ничто, кроме здравого смысла и благодати, лучшего улучшителя естественного разума, не может исправить это мнение, по-настоящему смирить нас и от всего сердца примирить с послушанием. Поэтому эту горькую чашу следует смягчить настолько, насколько это возможно; ибо власть может быть сохранена, а правительство – неприкосновенным, без этой тошнотворной властью хвастовства , которая служит только одной цели или назначению, а именно подогревает гордость и тщеславие тех, кто ею обладает, и раздражает дух тех, кто должен пресмыкаться перед ней.

Выделенные понятия: наведите, нажмите или выберите с клавиатуры для комментария

Библиография

I. Источник

  • 1. Astell M. Some Reflections Upon Marriage, Occasion'd by the Duke and Dutchess of Mazarine's Case; Which is Also Consider'd. L.: Printed for John Nutt, near Stationers-Hall, 1700.

II. Исследования

  • 1. Achinstein S. Mary Astell. Religion and Feminism: Texts in Motion // Mary Astell: Reason, Gender, Faith / ed. by W. Kolbrener, M. Michelson, Burlington, VT: Ashgate, 2007. Р. 17–30.
  • 2. Broad J. Mary Astell on Marriage and Lockean Slavery // History of Political Thought. 2014. Vol. 35. No. 4. P. 717–738.
  • 3. Dussinger J. A. Mary Astell’s Revisions of Some Reflections upon Marriage (1730) // The Papers of the Bibliographical Society of America. 2013. No. 107 (1). P. 49–79.
  • 4. Hill B. The First English Feminist: “Reflections upon Marriage” and Other Writings by Mary Astell. Aldershot, Hants: Grower Publishing, 1986.