We cannot but heartily wish, as it will easily be believed, that all the people of Our Dominions were Members of the Catholick Church, yet We humbly thank Almighty God, it is, and hath of long time been Our constant Sense and Opinion (which upon diverse Occasions We have Declared) that Conscience ought not to be constrainedВ декларации Якова II понятие «терпимость» (toleration / indulgence) обосновано не теологическими, а прагматическими и политическими аргументами – религиозное принуждение вредит экономике и не достигает цели. Однако в этом же документе заложена и фундаментальная проблема: терпимость даруется королевской прерогативой (royal prerogative), а не парламентским актом. Это делает ее актом монаршей милости, а не правом подданных. Вторая декларация 1688 г. с требованием читать ее в церквях показала, что «терпимость» может стать инструментом абсолютистского давления. После появления «Билля о правах» 1689 г. (пункт 1 осуждает «присвоение и применение власти освобождать от действия законов и приостанавливать законы без согласия парламента») толерантность перестает быть милостью и становится правом, гарантированным законом., nor People forced in matters of meer Religion: It has ever been directly contrary to Our Inclination, as We think it is to the Interest of Government, which it destroys by spoiling Trade, depopulating Countreys, and discouraging Strangers; And finally, that it never obtained the End for which it was employed.
<…> We do likewise Declare, That it is Our Royal Will and Pleasure, That from henceforth the Execution of all and all manner of Penal Laws in Matters EcclesiasticaВ декларации Якова II понятие «терпимость» (toleration / indulgence) обосновано не теологическими, а прагматическими и политическими аргументами – религиозное принуждение вредит экономике и не достигает цели. Однако в этом же документе заложена и фундаментальная проблема: терпимость даруется королевской прерогативой (royal prerogative), а не парламентским актом. Это делает ее актом монаршей милости, а не правом подданных. Вторая декларация 1688 г. с требованием читать ее в церквях показала, что «терпимость» может стать инструментом абсолютистского давления. После появления «Билля о правах» 1689 г. (пункт 1 осуждает «присвоение и применение власти освобождать от действия законов и приостанавливать законы без согласия парламента») толерантность перестает быть милостью и становится правом, гарантированным законом.l, for not coming to Church, or not Receiving the Sacrament, or for any other Non-conformity to the Religion Established, or for, or by Reason of the Exercise of Religion in any manner whatsoever, be immediately SuspendedВ декларации Якова II понятие «терпимость» (toleration / indulgence) обосновано не теологическими, а прагматическими и политическими аргументами – религиозное принуждение вредит экономике и не достигает цели. Однако в этом же документе заложена и фундаментальная проблема: терпимость даруется королевской прерогативой (royal prerogative), а не парламентским актом. Это делает ее актом монаршей милости, а не правом подданных. Вторая декларация 1688 г. с требованием читать ее в церквях показала, что «терпимость» может стать инструментом абсолютистского давления. После появления «Билля о правах» 1689 г. (пункт 1 осуждает «присвоение и применение власти освобождать от действия законов и приостанавливать законы без согласия парламента») толерантность перестает быть милостью и становится правом, гарантированным законом.; And the further Execution of the said Penal Laws and of every of them is hereby Suspended.
<…> We do hereby further Declare, That it is Our Royal Will and Pleasure, That the Oaths commonly called, The Oaths of Supremacy and Allegiance, and also the several Tests and Declarations mentioned in the Acts of Parliament made in the 25th and 30th years of the Reign of Our late Royal Brother King Charles the Second, shall not at any time hereafter be required to be Taken, Declared, or Subscribed by any Person or Persons whatsoever, who is or shall be Imployed in any Office or Place of Trust either Civil or Military, under Us or in Our Government.
Мы не можем не желать от всего сердца, и в это, без сомнения, поверят, чтобы все люди в наших владениях были членами католической церкви, однако мы смиреннейше благодарим всемогущего Бога за то, что таковым был и издавна является нашим постоянным взглядом и мнением (которые мы неоднократно высказывали), что совесть не должна подвергаться стеснениюВ декларации Якова II понятие «терпимость» (toleration / indulgence) обосновано не теологическими, а прагматическими и политическими аргументами – религиозное принуждение вредит экономике и не достигает цели. Однако в этом же документе заложена и фундаментальная проблема: терпимость даруется королевской прерогативой (royal prerogative), а не парламентским актом. Это делает ее актом монаршей милости, а не правом подданных. Вторая декларация 1688 г. с требованием читать ее в церквях показала, что «терпимость» может стать инструментом абсолютистского давления. После появления «Билля о правах» 1689 г. (пункт 1 осуждает «присвоение и применение власти освобождать от действия законов и приостанавливать законы без согласия парламента») толерантность перестает быть милостью и становится правом, гарантированным законом., а люди не должны принуждаться в делах чисто религиозного характера: такое принуждение всегда прямо противоречило нашим убеждениям и, как мы полагаем, интересам государства, которые оно нарушало, нанося ущерб торговле, обезлюживая страну и обескураживая иностранцев, и, наконец, принуждение никогда не достигало целей, для которых оно применялось.
<…> Мы объявляем, что такова наша королевская воля и желание, чтобы отныне применение всех и всякого рода уголовных законовВ декларации Якова II понятие «терпимость» (toleration / indulgence) обосновано не теологическими, а прагматическими и политическими аргументами – религиозное принуждение вредит экономике и не достигает цели. Однако в этом же документе заложена и фундаментальная проблема: терпимость даруется королевской прерогативой (royal prerogative), а не парламентским актом. Это делает ее актом монаршей милости, а не правом подданных. Вторая декларация 1688 г. с требованием читать ее в церквях показала, что «терпимость» может стать инструментом абсолютистского давления. После появления «Билля о правах» 1689 г. (пункт 1 осуждает «присвоение и применение власти освобождать от действия законов и приостанавливать законы без согласия парламента») толерантность перестает быть милостью и становится правом, гарантированным законом., относящихся к делам религиозного характера, как-то: за непосещение церкви, непринятие причастия или за какие-либо несогласия с установленной религией, а равно ввиду исповедания какой-либо религии (кроме установленной), должно быть немедленно приостановленВ декларации Якова II понятие «терпимость» (toleration / indulgence) обосновано не теологическими, а прагматическими и политическими аргументами – религиозное принуждение вредит экономике и не достигает цели. Однако в этом же документе заложена и фундаментальная проблема: терпимость даруется королевской прерогативой (royal prerogative), а не парламентским актом. Это делает ее актом монаршей милости, а не правом подданных. Вторая декларация 1688 г. с требованием читать ее в церквях показала, что «терпимость» может стать инструментом абсолютистского давления. После появления «Билля о правах» 1689 г. (пункт 1 осуждает «присвоение и применение власти освобождать от действия законов и приостанавливать законы без согласия парламента») толерантность перестает быть милостью и становится правом, гарантированным законом.о и дальнейшие преследования по указанным выше уголовным законам и каждому из них в отдельности прекращены.
<…> Настоящим мы далее объявляем: является нашей королевской волей и желанием, что присяга, обычно называемая «присягой в признании верховенства светской власти в духовных делах и на верноподданничество», а равно различные присяги (tests) и декларации, упомянутые в актах парламента, изданных в 25 и 30 годы правления покойного августейшего нашего брата короля Карла II, отныне не должны быть требуемы, приносимы и подписываемы каким бы то ни было лицом или лицами, которые занимают или будут занимать какое-либо место или должность на государственной службе, как военной, так и гражданской, подчиненной нам или нашему правительству.
1. James II, King of England. His Majesties Gracious Declaration to all His Loving Subjects for Liberty of Conscience. L.: Printed by Charles Bill, Henry Hills, and Thomas Newcomb, 1687.
1. Harris T. Revolution: The Great Crisis of the British Monarchy, 1685–1720. L.: Allen Lane, 2006.