Биография

Эфраим Чемберс занимает особое место в истории европейской мысли как автор труда, который принято считать первой современной энциклопедией и непосредственным источником для знаменитой французской Энциклопедии Дидро и Д’Аламбера. Его жизнь и деятельность приходятся на период, когда в Англии активно формировались новые принципы систематизации знания, а книжное дело переживало подъем благодаря распространению подписной модели издания. Чемберс родился около 1680 г. в Милтоне близ Кендала (графство Уэстморленд) в семье фермера. Получив образование в гимназии Хевершем, он отправился в Лондон, где в 1714 г. поступил в ученики к Джону Сенексу – известному картографу, граверу и изготовителю глобусов. Именно в мастерской Сенекса, где Чемберс прослужил до 1721 г., и зародился его грандиозный замысел: создать универсальный словарь искусств и наук, превосходящий по масштабу и системности «Lexicon technicum» Джона Харриса (1704). Начав работу над «Циклопедией», Чемберс оставил службу у Сенекса и поселился в Грейз-Инн, одном из лондонских судебных иннов, где провел остаток жизни. В 1726 г. Чемберс опубликовал «Предложения» (Proposals) – проспект будущего издания. Сама же «Циклопедия» (Cyclopaedia, or An Universal Dictionary of Arts and Sciences) вышла в 1728 г. в двух томах формата фолио, тиражом по подписке, с посвящением королю Георгу II. Новаторство Чемберса заключалось не в самой по себе алфавитной организации материала, а в принципиально ином подходе к структурированию знания. Во-первых, он предпослал изданию философское предисловие, в котором разделил всё человеческое знание на 47 отраслей, создав своеобразную «карту знания». Во-вторых, он ввел разветвленную систему перекрестных ссылок, позволявшую читателю не просто находить отдельные термины, но и систематически изучать целые предметные области. Как отмечают исследователи, именно благодаря этим новациям «Циклопедия» Чемберса стала первой подлинно универсальной энциклопедией. Значение Чемберса выходит далеко за пределы английской книжной культуры XVIII века. Его «Циклопедия» стала отправной точкой для самого амбициозного просветительского проекта эпохи: французская Энциклопедия Дидро и Д’Аламбера задумывалась изначально как перевод труда Чемберса, и хотя в итоге она далеко превзошла английский оригинал по масштабу, ее классификационная схема и структура во многом восходят к «Циклопедии»

Cyclopædia: Or, an Universal Dictionary of Arts and Sciences / Cyclopædia: Универсальный словарь искусств и наук (1728)

История текста

Успех «Циклопедии» (Cyclopædia, 1728) Эфраима Чемберса был стремительным. В 1729 г., через год после выхода первого издания, автор был избран членом Лондонского королевского общества (Royal Society). Второе издание вышло в 1738 г., третье рекламировалось в 1739 г., а после смерти Чемберса последовали четвертое (1741) и пятое (1743) издания. Незадолго до смерти Чемберс посетил Францию, пытаясь поправить здоровье, но отклонил предложение выпустить там издание «Циклопедии» с посвящением Людовику XV. «Циклопедия» систематизировала накопленные знания и предложила новую, более доступную форму их систематизации. В отличие от алфавитных списков, Чемберс попытался организовать знание в единую систему. Статьи содержали отсылки к близким темам, что позволяло читателю изучить предметную область, переходя от одной статьи к другой. Он называл это «круговоротом знаний» (что отражено в названии: Cyclo-pædia). Наиболее известное издание «Циклопедии» вышло в 1778–1788 гг. под редакцией Абрахама Риза и было расширено до 5 томов.

Извлечение

To be a little more explicit – Words are the next Matter of Knowledge; I mean, of Knowledge considered as it now stands, communicable, or capable of being transmitted from one to another. We should have known many Things without Language; but it would only have been such Things as we had seen or perceived ourselves. The Observations of others could no way have been added to our own; but every Individual must have gone through a Course for himself, exclusive of all Advantages to, or from, Contemporaries, Predecessors, or Posterity. – ’Tis evident that, in this Case, nothing like an Art, or Science, could ever have arisen; not even in the Mind of the most sagacious Observer: The little System of Things which come immediately in one Man’s way, would but have afforded a meager Stock of Knowledge; especially to a Being whose Views were all to terminate in himself. Add, that, as the chief Occasions of his Observation would be of the same kind with those of other Animals; ’tis probable his Knowledge would not have been very different, whether we consider its Quantity or Quality. ’Tis confessed that all our Knowledge, in its Origin, is no other than Sense; whence it should follow, that one Being has no natural Advantage over another in its Disposition for Knowledge, other than what it has in the superior Number, Extent, or Acuteness of its Senses. <…> HENCE arise two Kinds of Knowledge; the one absolute, including the Standing Phenomena: the other relative, or dynamical, including what is done, or passes, with regard to them. The former is in some Sense permanent; the latter merely transient, or historical. The first is held forth, as already observed, in the Vocabulary; the second vague, and uncircumscribed by any Bounds; being what fills all the other Books extant. In effect, this last, being in some measure casual, may be said to be infinite: for that every new Case, i. e. every new Application and Combination of the former, furnishes a new Accession.

Говоря точнее, слова являются следующей (после чувств) основой знания. Я имею в виду знание, рассматриваемое в нынешнем его состоянии, как нечто передаваемое, то есть способное быть транслированным от одного человека к другому. Мы могли бы знать многое и без языка, но это были бы лишь вещи, которые мы лично увидели или восприняли. Наблюдения других никак не могли бы быть добавлены к нашим собственным, но каждый должен был бы самостоятельно пройти весь путь, лишенный преимуществ, получаемых от современников и предшественников или предоставляемых потомкам. Очевидно, что в этом случае ничего подобного искусству или науке никогда бы не возникло даже в сознании самого проницательного наблюдателя. Незначительное количество вещей, с которыми может столкнуться человек, обеспечило бы лишь скудный запас знаний, особенно для существа, взгляды которого ограничивались бы им самим. Добавьте к этому то, что, поскольку главные причины для его наблюдений были бы того же рода, что и у других животных, вероятно, его знания не сильно отличались бы как с точки зрения их количества, так и качества. Признано, что все наше знание, по своему происхождению, есть не что иное, как чувственное восприятие, из чего следует, что одно существо не имеет естественного преимущества перед другим в своей предрасположенности к знанию, кроме того, что оно имеет в виде превосходящего числа, объема или остроты своих органов чувств. <…> Отсюда возникают два вида знания. Первое – абсолютное, включающее в себя неизменные феномены. Второе – относительное или динамичное, включающее то, что совершается или происходит с ними. Первое в некотором смысле постоянно, второе – преходяще или исторично. Первое, как уже отмечалось, содержится в словаре. Второе – размыто и не ограничено какими-либо границами. Оно составляет содержание всех остальных существующих книг. По сути, последнее, в некоторой степени случайное, можно назвать бесконечным, поскольку каждый новый случай, то есть каждое новое применение и комбинация первого, дает новое приращение знания.

Выделенные понятия: наведите, нажмите или выберите с клавиатуры для комментария

Библиография

Источник

Chambers E. Cyclopædia: Or, an Universal Dictionary of Arts and Sciences: 2 Vols. L.: Printed for James and John Knapton, 1728.

Исследования

Yeo R. Encyclopaedic Visions: Scientific Dictionaries and Enlightenment Culture. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2001.