The doctrine of passive obedience and non-resistance considered. With some observations on the necessity and advantages of the Revolution in the year 1688 / Рассмотрение доктрины о пассивном повиновении и непротивлении. С некоторыми замечаниями о необходимости и преимуществах революции 1688 г. (1754)

Since an author of such eminence, as Lord Dun… among the advices which he addresses to subjects, hath endeavoured to revive the exploded doctrine of passive obedienceВ трактате Роберта Уоллеса понятие obedience (повиновение) приобретает значение политической обязанности, пределы которой определяются целью государства – обеспечением общего блага (common good) и общественной безопасности (general safety). Его семантическое поле образуют понятия submission (подчинение), resistance (сопротивление), passive obedience (пассивное повиновение), non-resistance (непротивление), liberty (свобода), justice (справедливость) и tyranny (тирания). Повиновение рассматривается как нормальная форма отношений между подданными и законной властью, однако оно не имеет безусловного характера. Если правитель нарушает цели управления и угрожает безопасности общества, сопротивление становится допустимым средством защиты государства. Тем самым obedience осмысляется не как абсолютный долг перед носителем верховной власти, а как обязанность, соотнесенная с общественным интересом и принципами конституционного правления. Концепт выражает характерную для британской политической мысли после Славной революции идею условной политической лояльности, основанной на сохранении свободы, справедливости и законности. and non-resistance; I have thought it proper to make a few remarks upon the principles contained in that part of the Lordship’s book; as I cannot but think, that such principles have a very unfavourable aspect towards the constitution of the British government… <…> if the great body of the people of this island shall be persuaded to believe, that resistance to the King is unlawful on any pretence whatsoever, and that it is unjust to exclude his heirs from the succession to the throne; it is natural for them to lament the resistance that was made at the revolution; it is natural to believe, that the present government is unlawfully founded, and to reckon themselves in no way obliged to defend it… Who knows how far some sovereigns may be disposed to go in abusing their subjects, especially if they are assured beforehand, that they shall never be resisted? <…> Can precise rules be laid down, when subjects should resist their sovereign, and when they should submit patiently to mal-administration? To what man, or body of men, is the determination of such an interesting question intrusted? <…> And though precise and invariable rules cannot be laid down, for conducting such affairs, which, of necessity, must be left to the wisdom of patriots… As the bravest defenders of justice and liberty, must ever be odious to tyrants, and chiefly exposed to their malice and power; it is better for them to venture upon the greatest dangers, in defence of their country, than tamely to submit to their inveterate enemies, when their country is oppressed: and as far as the public interest is concerned, the controversy comes to this short issue, Whether it I s not expedient for a nation to attempt to save themselves from immediate destruction, with a chance, at least, of preserving the state? <…> The guilt lies on the other side; and the patrons of passive obedienceВ трактате Роберта Уоллеса понятие obedience (повиновение) приобретает значение политической обязанности, пределы которой определяются целью государства – обеспечением общего блага (common good) и общественной безопасности (general safety). Его семантическое поле образуют понятия submission (подчинение), resistance (сопротивление), passive obedience (пассивное повиновение), non-resistance (непротивление), liberty (свобода), justice (справедливость) и tyranny (тирания). Повиновение рассматривается как нормальная форма отношений между подданными и законной властью, однако оно не имеет безусловного характера. Если правитель нарушает цели управления и угрожает безопасности общества, сопротивление становится допустимым средством защиты государства. Тем самым obedience осмысляется не как абсолютный долг перед носителем верховной власти, а как обязанность, соотнесенная с общественным интересом и принципами конституционного правления. Концепт выражает характерную для британской политической мысли после Славной революции идею условной политической лояльности, основанной на сохранении свободы, справедливости и законности. act the bad part, in flattering tyrants, and stirring them up to a mischievous madness, by extravagant representations of their irresistible authority… What is chiefly to be apprehended, is not that mankind will wickedly rise up against just princes; but that, in cases of enormous oppression, no party shall be found of sufficient strength, bravery, and wisdom, to stem the tide of tyranny, and assert the cause of liberty and justice. <…> The end and design of government is not the grandeur and advantage of any one man or family, but the general safety and common good of mankind: it cannot therefore be contrary to the end of government, that the governed should resist them who govern, when it is necessary for the general safety.

Поскольку такой выдающийся автор, как лорд Дан… среди советов, которые он адресует подданным, попытался возродить подорванную доктрину пассивного повиновенияВ трактате Роберта Уоллеса понятие obedience (повиновение) приобретает значение политической обязанности, пределы которой определяются целью государства – обеспечением общего блага (common good) и общественной безопасности (general safety). Его семантическое поле образуют понятия submission (подчинение), resistance (сопротивление), passive obedience (пассивное повиновение), non-resistance (непротивление), liberty (свобода), justice (справедливость) и tyranny (тирания). Повиновение рассматривается как нормальная форма отношений между подданными и законной властью, однако оно не имеет безусловного характера. Если правитель нарушает цели управления и угрожает безопасности общества, сопротивление становится допустимым средством защиты государства. Тем самым obedience осмысляется не как абсолютный долг перед носителем верховной власти, а как обязанность, соотнесенная с общественным интересом и принципами конституционного правления. Концепт выражает характерную для британской политической мысли после Славной революции идею условной политической лояльности, основанной на сохранении свободы, справедливости и законности. и непротивления, я счел целесообразным сделать несколько замечаний о принципах, содержащихся в части книги его Светлости, так как я думаю, что такие принципы отражают очень неблагоприятное отношение к конституции Британского государства… <…> если большая часть народа этого острова будет убеждена в том, что сопротивление королю является противозаконным при любых притязаниях и что несправедливо исключать его наследников из порядка престолонаследия, то для них будет естественным горько сожалеть о сопротивлении, оказанном во время революции, полагать, что нынешнее правление установлено незаконно, и считать себя никоим образом не обязанным защищать его… Кто знает, как далеко могут пойти некоторые суверены в угнетении своих подданных, особенно если они заранее уверены, что им никогда не будет оказано сопротивление? <…> Возможно ли установить точные правила, когда подданные должны противостоять своему суверену, а когда они должны терпеливо подчиняться плохому управлению? Какому человеку или группе людей следует доверить решение столь интересного вопроса? <…> И так как точные и неизменные правила не могут быть установлены для ведения таких дел, их по необходимости следует оставить на усмотрение патриотов… Поскольку самые храбрые защитники справедливости и свободы всегда ненавистны тиранам и в первую очередь подвержены их злобе и власти, им лучше рисковать жизнью, защищая свою страну, чем покорно подчиняться своим закоренелым врагам, когда их страна угнетена: и что касается общественных интересов, то спор сводится к этому короткому вопросу: разве не целесообразно нации попытаться спасти себя от сиюминутного уничтожения, имея шанс сохранить государство? <…> Вина лежит на другой стороне; а покровители пассивного повиновенияВ трактате Роберта Уоллеса понятие obedience (повиновение) приобретает значение политической обязанности, пределы которой определяются целью государства – обеспечением общего блага (common good) и общественной безопасности (general safety). Его семантическое поле образуют понятия submission (подчинение), resistance (сопротивление), passive obedience (пассивное повиновение), non-resistance (непротивление), liberty (свобода), justice (справедливость) и tyranny (тирания). Повиновение рассматривается как нормальная форма отношений между подданными и законной властью, однако оно не имеет безусловного характера. Если правитель нарушает цели управления и угрожает безопасности общества, сопротивление становится допустимым средством защиты государства. Тем самым obedience осмысляется не как абсолютный долг перед носителем верховной власти, а как обязанность, соотнесенная с общественным интересом и принципами конституционного правления. Концепт выражает характерную для британской политической мысли после Славной революции идею условной политической лояльности, основанной на сохранении свободы, справедливости и законности. играют злую роль, льстя тиранам и подстрекая их к пагубному безумию чрезмерно преувеличенными представлениями об их непреодолимой власти… Главное, чего следует опасаться, это не того, что человечество злонамеренно восстанет против справедливых правителей, а того, что в случае тяжкого угнетения не найдется ни одной партии, обладающей достаточной силой, храбростью и мудростью, чтобы остановить волну тирании и отстоять дело свободы и справедливости. <…> Целью и замыслом правления является не величие и достоинство какого-либо одного человека или семьи, а общая безопасность и общее благо человечества; поэтому не может противоречить цели правления то, что управляемые должны оказывать сопротивление тем, кто управляет, когда это необходимо для общей безопасности.