Симеон Полоцкий (1629–1680)

Simeon Polockij

Н. И. Соколов. Портрет Симеона Полоцкого. XIX в. Государственный исторический музей, Москва
Н. И. Соколов. Портрет Симеона Полоцкого. XIX в. Государственный исторический музей, Москва

Биография

Симеон Полоцкий – православный монах и один из ключевых интеллектуалов при дворе царей Алексея Михайловича и Федора Алексеевича. Белорус по рождению Самуил Гаврилович Петровский-Ситнянович родился в Полоцке в Речи Посполитой, получил образование в Киево-Могилянском коллегиуме. С 1664 г. жил в Москве, где получил покровительство царя Алексея Михайловича и занимался преподавательской деятельностью (одним из его учеников был Сильвестр Медведев), активно участвовал в церковной жизни и актуальных полемиках своего времени (составил опубликованный в 1667 г. антистарообрядческий трактат «Жезл правления»), выступал с проповедями и панегирическими сочинениями, а также участвовал в воспитании царских детей. Симеон Полоцкий посвятил жизнь идее просвещения и укреплению власти монарха на основе приобщения русских людей к нравственным вершинам. Фактически он представлял собою всестороннего актора: поэт и драматург, проповедник, переводчик и лексикограф, редактор и издатель. Будучи глубоко знающим современную ему словесную культуру, он создал систему проповеднических книг на календарные и особые случаи, написал несколько театральных пьес и составил сборники стихотворений на самые, как ему представлялось, важные темы современности. Симеон рассчитывал, что поэтическая форма изложения и описания главных христианских постулатов обладает более глубоким воздействием на массового читателя, нежели богословские раздумья. Опубликованные в его первой неподцензурной типографии в московском Кремле проповеди широко разошлись по православным храмам и монастырям и имели существенное влияние на развитие риторического искусства.

Вертоград многоцветный, ползы ради душевныя Православных Христиан Божиим наставлением и пособием, а трудоположением многогрешнаго во иеромонасех Симеона Полацкого умножанный и насажденный в лето от создания мира 7186, а от Рожества еже по плоти Бога Слова 1678 совершися месяца августа 2 день

История текста

«Вертоград многоцветный» представляет собой поэтическую энциклопедию более чем из 2300 стихотворений, над которой Симеон Полоцкий трудился с 1676 г. и до своей смерти в 1680 г. Каждому отдельному понятию в «Вертограде многоцветном» посвящалась отдельная вирша или группа вирш. Вирши воспроизводят различные славянские и европейские источники, их выбор свидетельствует как о глубокой европейской образованности автора, так и о сложной мыслительной работе с предшествующими текстами, определяемыми насущными проблемами времени, как они виделись Симеоном. Предполагалось обращение поэта к самым различным слоям населения: «благородному» и «богатому». «худородному» и «нищему», «клеветнику» и «гневливцу», «ленивцу» и «глупцу», «невежде» и «сквернословцу», «блуднику» и «пьянице» – «во ползу душевную». В сборнике отчетливо выражен главный принцип – антитезы, подчеркнутый через прием синтаксического параллелизма. «Вертоград многоцветный» дошел до нашего времени в трех копиях, одна из которых авторская рукопись. Черновой автограф располагает тексты по тематическому принципу (ОР ГИМ. Синод. собр. № 659), в дальнейшем вирши были перегруппированы его учеником Сильвестром Медведевым по алфавиту (ОР ГИМ. Синод. собр. № 288). Ни Симеон, ни Сильвестр не довели работу над «Вертоградом многоцветным» до печати, а в 1690 г. в Москве состоялся церковный запрет сочинений Симеона Полоцкого. Несмотря на это в конце XVII – XVIII в. из него делались рукописные выписки. «Вертоград многоцветный» публиковался в извлечениях с XIX в., полная публикация состоялась только в 1996–1999 гг.

Извлечение

НачалникСимеон Полоцкий структурирует российское общество и в качестве образца поведения предлагает добродетели кротости, смирения и «добротворения». Эти категории, по мысли автора, носят взаимообусловленный характер и сориентированы как на «начальных», так и на «подначальных», которые ориентируются на первых в своем поведении.

Пастыр с овцами образ предлагает, како нам жити в мире подобает. Пастырь началны знаменует люди, стадо подданых во образ нам буди. Егда же пастырь стадо присещает, овца на пути не лежит, но встает, Аки честь ему хотящи творити. Таков к началным подначалный быти Выну да тщится, сиречь, да говеет, яко же отца, елико умеет, И яко место Божие держаща, от безбедствии подначалных бдяща. Взаим же пастырь овцы соблюдает и на рамах си блудныя ношает, Тако началник должен есть творити, бремя подданых крепостно носити, Не презирати и за псы имети, паче, любити, яко своя дети, И то в памяти выну содержати, яко земля тех и его есть мати. Паче, овчата пастырска боятся жезла, и свиста едина страшатся. Подначалници страх должни началным, о их целости по вся дни печалным. Тем и апостол к страху увещает и мечем острым началных прещает. Пастырь же жезлом укрощает стада, женет на паству, женет и внутрь града. Тако началник жезлом да управит, винна накажет, невежду наставит. Обаче косен да будет язвити, иде же довле есть токмо страшити. <…> И, яко Бога он выну говеет, от подначалных точну честь имеет. Вторая сану началных прилична есть добродетель в мире необычна. Та смирениеСимеон Полоцкий структурирует российское общество и в качестве образца поведения предлагает добродетели кротости, смирения и «добротворения». Эти категории, по мысли автора, носят взаимообусловленный характер и сориентированы как на «начальных», так и на «подначальных», которые ориентируются на первых в своем поведении. есть Божественное, Христом Господем вконец храненное. Имать началник в памяти держати, яко не ввеки будет обладати, Смерть бо, пришедши, хощет власть отьяти, с прочими людми во персти сравняти. Третия – властей добротворение, еже храните им разсуждение Во всяких делех, а не уповати на един свой ум, выну вопрошати Умных совета, тако бо вершите благо вся мощно, а не грешите. Очеса лучше видят, неже око, никто о себе да держит высоко. В мнозе совете есть спасение, в едином уме – поползновение. Четвертая есть добродетель властей правду хранити, блюсти от напастей Подчиненныя, и чести даяти достойным, а не на злато смотряти. Равно судити мала и велика; на лице зрящым прещает Владыка. Не яко сеть, им закон да бывает, юже некрепку паук соплетает, Та бо животно мало уловляет, болшее сети самыя терзает. Не буди тако, но един суд буди всем, иже в едной суть области люди. Пятая – крепость прилична владущым, не склонным быти к прелесть глаголющым, Ни же златыми вериги влеченным быти, ни другое прошенми прелщенным. Шестая – кротостьСимеон Полоцкий структурирует российское общество и в качестве образца поведения предлагает добродетели кротости, смирения и «добротворения». Эти категории, по мысли автора, носят взаимообусловленный характер и сориентированы как на «начальных», так и на «подначальных», которые ориентируются на первых в своем поведении. и приступность буди, за ню же Господь возлюбит, и люди, Яко Моисия кроткаСимеон Полоцкий структурирует российское общество и в качестве образца поведения предлагает добродетели кротости, смирения и «добротворения». Эти категории, по мысли автора, носят взаимообусловленный характер и сориентированы как на «начальных», так и на «подначальных», которые ориентируются на первых в своем поведении. Бог любяше. и во всех нуждах ему помогаше.

Выделенные понятия: наведите, нажмите или выберите с клавиатуры для комментария

Библиография

I. Источник

  • 1. Симеон Полоцкий. Избранные сочинения / подг. текста, ст. и коммент. И. П. Еремина. М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1953.
  • 2. Simeon Polockij. Vertograd mnogocvětnij: 3 Bände / Hrsg. von A. Hippsley, L. I. Sazonova. Köln; Weimar; Wien: Böhlau, 1996–1999.

II. Исследования

  • 1. Киселева М. С. «Вертоград многоцветный»: благо и общий порядок мира Симеона Полоцкого // Диалог со временем. 2023. № 85. С. 96–109.
  • 2. Робинсон А. Н. Борьба идей в русской литературе XVII века. М.: Наука, 1974.
  • 3. Сазонова Л. И. Литературная культура России. Раннее Новое время. М.: Языки славянских культур, 2006.
  • 4. Хипписли А. Западное влияние на «Вертоград многоцветный» Симеона Полоцкого // Труды Отдела древнерусской литературы. СПб.: Дмитрий Буланин, 2001. Т. 52. С. 695–708.