Leviathan or The Matter, Forme and Power of a Commonwealth Ecclesiasticall and Civil / Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского (1651)

And because they are essential and inseparable rights, it follows necessarily that in whatsoever words any of them seem to be granted away, yet if the sovereign powerТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица. itself be not in direct terms renounced and the name of sovereign Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.no more given by the grantees to him that grants them, the grant is void: for when he has granted all he can, if we grant back the sovereigntyТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица., all is restored, as inseparably annexed thereunto. This great authority being indivisible, and inseparably annexed to the sovereigntyТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица., there is little ground for the opinion of them that say of sovereign Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.kings, though they be singulis majores, of greater power than every one of their subjects, yet they be universis minores, of less power than them all together. For if by all together, they mean not the collective body as one person, then all together and every one signify the same; and the speech is absurd. But if by all together, they understand them as one person (which person the sovereign Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.bears), then the power of all together is the same with the sovereign’s powerТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.; and so again the speech is absurd: which absurdity they see well enough when the sovereignty Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.is in an assembly of the people; but in a monarch they see it not; and yet the power of sovereigntyТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица. is the same in whomsoever it be placed. And as the power, so also the honour of the sovereignТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица., ought to be greater than that of any or all the subjects. For in the sovereignty Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.is the fountain of honour. The dignities of lord, earl, duke, and prince are his creatures. As in the presence of the master, the servants are equal, and without any honour at all; so are the subjects, in the presence of the sovereignТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.. And though they shine some more, some less, when they are out of his sight; yet in his presence, they shine no more than the stars in presence of the sun.

И поскольку это существенные и неразделимые права, из этого неизбежно следует, что, какими бы словами ни выражалась передача какого-либо из них, если сама суверенная властьТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица. не будет прямо отвергнута и имя суверена Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.больше не будет даваться получателями тому, кто их предоставляет, то передача становится недействительной: ибо когда он уступил всё, что мог, если мы уступаем обратно суверенитетТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица., всё восстанавливается, будучи нераздельно с ним связанным. Эта великая власть, будучи неделимой и неразрывно связанной с суверенитетомТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица., дает мало оснований для мнения тех, кто говорит о суверенных Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.королях, что, хотя они singulis majores (обладают большей властью, чем каждый из их подданных в отдельности. – ред.), однако они universis minores (обладают меньшей властью, чем все они вместе. – ред.). Ибо если под «всеми вместе» они подразумевают не совокупное тело как единое лицо, тогда «все вместе» и «каждый» означают одно и то же; и это суждение абсурдно. Но если под «всеми вместе» они понимают их как одно лицо (лицо, которое представляет суверенТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.), тогда власть всех вместе тождественна власти суверенаТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.; и, следовательно, суждение вновь абсурдно: абсурдность эту они достаточно хорошо видят, когда суверенитет Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.находится в собрании народа, но в монархе они ее не замечают; однако же власть суверенитета Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.одинакова, в чьих бы руках она ни находилась. И как власть, так и честь суверена Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.должна быть выше, чем у кого-либо из подданных или у всех их вместе. Ибо в суверенитете Томас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.– источник чести. Достоинства лорда, графа, герцога и принца суть его творения. Как в присутствии господина слуги равны и вовсе лишены чести, так и подданные равны в присутствии суверенаТомас Гоббс хотя и не отрицает возможности дробления суверенитета, остается на позиции равенства суверенитета и лица, которому он принадлежит. Право суверена есть самая высшая форма земной власти и, даже если она разделена между многими людьми, в совокупности она никогда не будет больше власти одного лица.. И хотя, находясь вне его поля зрения, они сияют – кто больше, кто меньше, в его присутствии они сияют не ярче, чем звезды в присутствии солнца.