Every man by nature is a King, or a subject: the obedience Роберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богуwhich all subjects yield to Kings, is but the paying of that duty which is due to the supreme fatherhood: many times by the act either of a usurper himself, or of those that set him up, the true heir of a crown is dispossessed, God using the ministry of the wickedest men for the removing and setting up of Kings: in such cases the subjects’ obedience Роберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богуto the fatherly power must go along and wait upon God’s providence, who only hath right to give and take away kingdoms, and thereby to adopt subjects into the obedience Роберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богуof another fatherly power: according to that of Aristotle, πατρικὴ γὰρ ἀρχὴ βούλεται ἡ βασιλεία εἶναι (A monarchy or kingdom will be a fatherly government. Ethic., lib. 8, c. 12).
However the natural freedom of the people be cried up as the sole means to determine the kind of government and the governors: yet in the close, all the favourers of this opinion are constrained to grant that the obedience Роберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богуwhich is due to the fatherly power is the true and only cause of the subjection which we that are now living give to Kings, since none of us gave consent to government, but only our forefathers, act and consent hath concluded us.
Каждый человек по природе своей – царь или подданный. ПовиновениеРоберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богу, которое все подданные оказывают царям, – это лишь исполнение долга, причитающегося верховному отцовству: зачастую по вине самого узурпатора либо тех, кто его возвел на престол, истинный наследник короны лишается наследства. Бог использует служение самых нечестивых людей для смещения и возведения царей. В таких случаях повиновение Роберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богуподданных отеческой власти должно подчиняться Божьему промыслу, Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинятьРоберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богу Своих подданных другой отеческой власти: согласно Аристотелю, πατρικὴ γὰρ ἀρχὴ βούλεται ἡ βασιλεία εἶναι (монархия или королевство желает быть отеческим правлением. Этика, кн. 8, гл. 12).
Однако естественная свобода народа может быть заявлена как единственное средство для определения формы правления и правителей. Однако в заключение все сторонники этого мнения вынуждены признать, что повиновениеРоберт Филмер говорит, что повиновение монархам угодно Богу и это долг каждого подданного перед монархом. Для Филмера исполнение этого долга равнозначно долгу перед отцом – всеобъемлющего и непомерного, он появляется по нашему рождению, так же и с монархом. Автор указывает, что люди повинуются ему в силу обязательств, которые были установлены еще до них, в ветхозаветные времена. Однако и те, кто по какой-то причине вышли из повиновения, оказываются в этой же системе. Такие люди, как утверждает Филмер, оказываются в руках Божьего промысла, «Который единственный имеет право давать и отнимать королевства и тем самым подчинять своих подданных другой отеческой власти». В итоге, как считает мыслитель, человек просто не имеет никакой возможности выйти из повиновения: либо он подчинен отеческому правителю, либо – Богу, которое должно оказываться отцовской власти, является истинной и единственной причиной подчинения, которое мы, ныне живущие, оказываем королям, поскольку никто из нас не давал согласия на правление, а только наши предки действием и согласием заключили это для нас.
1. Filmer R. The Anarchy of a Limited Or Mixed Monarchy. Or, A Succinct Examination of the Fundamentals of Monarchy, Both in this and Other Kingdoms, as Well about the Right of Power in Kings, as of the Originall Or Naturall Liberty of the People. A Question Never Yet Disputed, Though Most Necessary in These Times. L.: [S. n.], 1648.
1. Мишура А. С., Павлов А. В. «Патриархия»: политическая философия Роберта Филмера // Полития. 2014. № 1 (72). С. 92–105.