The Querist, Containing Several Queries Proposed to the Consideration of the Public / Вопрошающий, содержащий несколько вопросов, предложенных на рассмотрение публики (1735–1737)

Whether the drift and aim of every wise State should not be, to encourage industryВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. in its members? And whether those who employ neither heads nor hands for the common benefit deserve not to be expelled like drones out of a well-governed State?

<…> Whether the real end and aim of men be not powerВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.? And whether he who could have everything else at his wish or will would value moneyВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.?

<…> Whether the pubic aim in every well-govern'd State be not that each member, according to his just pretensions and industryВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование., should have powerВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.?

<…> Whether the current of industryВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. and commerce be not determined by this prevailing will?

<…> Whether private endsВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. are not prosecuted with more attention and vigour than the public? And yet, whether all private ends В «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.are not included in the pubic?

Не должно ли стремление и цель каждого мудрого государства поощрять промышленностьВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. в своих членах? И не заслуживают ли те, кто не применяет ни головы, ни рук для общей пользы, быть изгнанными, как трутни, из хорошо управляемого государства?

<…> Не является ли реальной целью и устремлением людей властьВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.? И стал бы тот, кто мог бы иметь всё остальное по своему желанию или воле, ценить деньгиВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.?

<…> Не должна ли общественная цель в каждом хорошо управляемом государстве состоять в том, чтобы каждый член, в соответствии со своими справедливыми притязаниями и трудолюбиемВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование., обладал властьюВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.?

<…> Не определяется ли направление промышленностиВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. и торговлиВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. этой господствующей волей?

<…> Не преследуются ли частные целиВ «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование. с большим вниманием и рвением, чем общественные? И всё же, не включены ли все частные цели В «Вопрошающем» Джорджа Беркли понятие «частный интерес» (private interest) входит в широкое семантическое гнездо, включающее «власть» (power), «промышленность» (industry), «труд» (labour), «богатство» (wealth), «деньги» (money) и «общественное благо» (common benefit). В отличие от республиканской традиции, видевшей в частном интересе угрозу гражданской добродетели, Беркли утверждает, что частный интерес (в форме стремления к власти) является естественным мотивом человеческого поведения. Однако в отличие от Бернарда де Мандевиля, который парадоксально утверждал, что частные пороки ведут к общественным выгодам, Беркли настаивает на том, что частные интересы должны быть сознательно направляемы на общее благо через мудрое законодательство и экономическую политику. В отличие от Локка, который видел в частном интересе естественное право на собственность, Беркли рассматривает его как инструмент, который может быть использован как во благо, так и во вред. Его новаторство заключается в том, что он переносит проблему частного интереса в плоскость экономической политики: задача государства – создать условия, в которых преследование частного интереса будет служить общественному благу. Это прагматическое понимание частного интереса предвосхищает идеи Адама Смита, но остается более ориентированным на коллективное действие и государственное регулирование.в общественные?