Искусство и Наука

Сочинения, прославляющие «светские науки», начали появляться в России еще в первой половине XVII в. Их авторы подчеркивали, что науки приносят практическую пользу и необходимы в повседневной жизни. Вторая половина XVII в. ознаменовалась активным восприятием российскими элитами европейских идей и понятий, в том числе касающихся сферы науки. Это привело к появлению трудов, постулирующих значимость наук («свободных искусств») для достижения общего блага. Так вопрос распространения наук трансформировался в важную задачу государственной политики.

В первой четверти XVIII в. в российском интеллектуальном дискурсе утверждаются представления о знании и науках как инструменте достижения общего блага. Для этого времени был характерен утилитарный подход: ценность знания определялась его практической применимостью в каких-либо сферах государственной или общественной жизни. При этом в петровскую эпоху и последующие десятилетия отсутствовало строгое разделение между «чистой наукой» и «искусством» или «художеством». Такое положение вещей отражало синтез художеств и наук, характерный для Европы в раннее Новое время. Этот подход нашел институциональное воплощение при создании Петербургской академии, «в которой бы учились… наукам и знатным художествам». Критерием истинности знания выступал экспериментальный опыт, поэтому наука не могла существовать в отрыве от практики, иначе утрачивался ее утилитарный смысл. Данная формула выражалась и в символическом образе Петра I – царя-плотника, для которого ремесло являлось не только интересным развлечением и способом демонстрации незаурядных для правителя практических навыков, но и моделью государственного управления и преобразования России. Монарх подобно плотнику «собственными руками» создавал государство, которым затем, как флотоводец, управлял.

Таким образом, петровская модель объединяла два комплекса знаний: теоретические и прикладные науки с одной стороны, и «искусства» с ремеслами, объединенные термином «художества», – с другой. Именно синтез науки и практики позволял сделать знание полезным и направить государство и подданных к общему благу. Вследствие этого понятия «наука», «художество», «искусство» и «ремесло» являлись на языке первой половины XVIII в. функциональными синонимами, употреблявшимися в зависимости от контекста, но не имеющими кардинальных семантических различий.