Сын отечества

Возникновение понятия, которое с первой четверти XVIII в. стали выражать с помощью латинизма «патриот» и которое в XVIII в. в основном передавали / переводили с помощью словосочетания «сын отечества», уходит корнями в период завершения формирования единого Российского государства на рубеже XV–XVI вв. Уже в 1598 г. в уста Бориса Годунова, еще не ставшего царем, были вложены слова о его готовности «за святыя Божия церкви и государьства Московского за одну пядь земли, и за все православное християнство… кровь свою излияти и голову свою положити».

В начале XVII в. в период Смуты, как констатирует М. М. Кром, появляется «отечественный аналог» слова «патриот» – выражение «доброхотящие Росийскому царству». Таким образом, можно говорить, что на рубеже XVI–XVII вв. в России не только существовал патриотизм, объектом любви в рамках которого было всё государство как политическая общность, но и формировалось понятие патриота, то есть человека, любящего свое государство и готового сражаться за его благо. В то же время в Московском царстве патриотизм в немалой степени был увязан с представлениями о России как о православном царстве, что в свою очередь связывало исполнение человеком общественных обязанностей с борьбой за истинную веру и благочестие.

В царствование Петра I происходит секуляризация понятия, когда служба отечеству и стремление к его благу уже не обязательно была привязана к идее России как хранительницы православного христианства, хотя эта идея продолжала существовать. При этом патриотическая риторика использовалась на официальном уровне для дополнительной мобилизации подданных, чтобы они трудились во имя общего блага не по принуждению, а сознательно. Петровский «патриот» – это верный и активный подданный готовый во имя общего блага как трудиться, так и усваивать новации и применять их в своей деятельности. При этом гарантом общего блага объявлялся монарх, именуемый отцом отечества.

Уже в постпетровское время на развитие понятия патриота оказывают влияние европейские тексты, включая сочинение Болингброка «Идея о короле-патриоте» (The Idea of a Patriot King, 1738); большое значение приобретают античные образцы. К середине XVIII в. «сын отечества» / «патриот» – это активный гражданин, служащий во имя общего блага и готовый во имя любви к стране пожертвовать своей жизнью, а даже выступить против правителя, если тот правит не во имя общего блага. Таким образом, представления о патриотизме выходят за пределы официального дискурса, исключительно связывавшего патриотический долг с верностью сидящему на престоле монарху.